«Диким полем» или просто «полем» называли в ХV–ХVII веках огромные территории, заключенные между землями тогдашних Мос­ковии, Речи Посполитой (Польши) и Крымского ханства, которые обезлюдели из-за постоянных набегов крымчаков и ногайских татар и использовались лишь для выпаса скота «налетчиков».

Земли эти вошли в состав Московского государства в 1503 году, после победоносного окончания войны с Литвой.

Нельзя сказать, что Московия (так именовали в прошлом Русское государство) не принимала мер по защите этих земель от постоянных набегов. В 1635–1658 годах была построена сторожевая линия для защиты отдаленных земель страны от набегов крымчаков, которая в основном справлялась со своей задачей. Это так называемая Белгородская линия укреплений протяженностью с запада на восток около 800 км от р. Ворскла до р. Челновой (Ахтырка, Белгород, Короча, Новый Оскол, Острогожск, Коротояк, Воронеж, Усмань, Козлов, Липецк, Тамбов), служащая южной границей Московии.
Дальнейшее продвижение Московии к югу было осложнено удаленностью от нее этих земель, и попытки создать защитные форпосты южнее (Святые Горы на р. Северский Донец, Цареборисов, 1599 г.) не были удачными. «Дикое поле» по-прежнему было безлюдным.




Хотя до татаро-монгольского нашествия эти земли не были «дикими», а входили в состав Киевской Руси, точнее — Переяславского княжества. В еще более ранний период это была территория Хазарского каганата, а до этого тут проходил своеобразный коридор, по которому происходило перемещение кочевников (аланов, булгар, готов, гуннов, печенегов, половцев, сарматов, скифов, угров) из Азии в Европу. Эти кочевые племена шли на запад по «нахоженной» тропе.

Район верхнего течения р. Северский Донец (юго-восточная окраина Переяславского княжества) — будущую Харьковщину — уже к VI веку н.э. населяли славяне-северяне. Впоследствии юго-восточную часть нынешней Харьковской области северяне вынуждены были уступить половцам и другим кочевым племенам.

Два наиболее древних поселения на территории г. Харькова и Харьковской области находятся в историческом центре города (на Университетской горке) и близ железнодорожной станции Карачевка. Второе поселение — это древнее городище Донец, упоминающееся в «Слове о полку Игореве», разрушенное татарами в 1238 году. Нужно отметить и два обнаруженных памятника археологии — поселения скифского периода и курганные могильники IV–II веков до н.э. на территории пос. Большая Даниловка. Есть также городища в пгт Старый Салтов, близ с. Довжик, Терновая и Мартовое, в г. Дергачи, а также во многих других местах Харьковской области, что подтверждает данные о значительном заселении этой части «дикого поля» в прошлом.

К слову сказать, в 1928 году при реконструкции трамвайных путей на Павловской площади (в то время — пл. Розы Люксембург) на небольшой глубине были обнаружены остатки двух могильников, относящихся к половецкой культуре.
Период набегов крымских татар на «дикое поле» относится ко времени пребывания Украины в составе Речи Посполитой (Польши). В ХV веке началась борьба украинского народа за независимость, против притеснений со стороны польской короны, которая достигла особенно большого накала в ХVII веке под предводительством украинского гетмана Богдана Хмельницкого. Войска гетмана одержали целый ряд побед, которые, однако, чередовались с поражениями, и это чередование приводило, как правило, к усилению притеснений коренного населения — украинцев, что, в свою очередь, усиливало, с одной стороны, ответную борьбу, а с другой — желание покинуть обжитые места, где дальнейшее пребывание стало просто нестерпимым. Говоря об истории возникновения города Харькова, мы уделяем особое значение именно «другой» стороне упомянутого выше процесса — уходу с насиженных земель. Жители Правобережной Украины, «черкасы», как их называли в Московии, покинув свои дома, начали искать свободные земли для поселений, чтобы избавиться от польской «опеки».

Белоцерковский мирный договор с поляками, подписанный Б. Хмельницким 17 января 1651 года после поражения под Берестечком, ставил украинцев, главным образом «разжалованных» реестровых казаков, под угрозу «панского ярма». Из-за уменьшения почти на 2/3 общей территории Гетманщины (территории Правобережной Украины, подчиненной гетману) ее жители начали тысячами переселяться за «Путивльский рубеж» (на правый берег реки Сейм), и особенно на «степную украйну московскую», где переселенцы основывали крепости, ставшие позже такими городами, как Ахтырка, Лебедин, Сумы, Харьков и др. (территория Украины), а также Калач, Острогожск, Суджа и другие (ныне территория Российской Федерации).

Формально районы «дикого поля» — теперь «степная украйна московская» принадлежали Московии, но у государства не было достаточных сил для обеспечения их защиты. Это создавало общность интересов Московии и украинских переселенцев в освоении и защите «поля». Только укрепленные поселения свободных переселенцев были способны дать отпор постоянным набегам татар. Их стали называть слободами, а всю территорию — Слободской Украиной или Слобожанщиной.

Слово слобода—результат трансформации слова свобода, котороеприменялось для обозначения свободныхпереселенцев, слобожан.
Переселенцами были созданы полковые казацкие организации по типу существовавших у них на прежнем месте жительства; они получили право «безоброчно» владеть пахотными землями и прочими угодьями, за что «держали» оборону от вторжений турок, крымских татар (крымчаков) и ногайцев.

Таким образом, 1630–1655 годы можно считать временем освоения «дикого поля», создания слобод. Места для будущих поселений подбирали осадчие, а затем приводили туда переселенцев. По мнению известного украинского историка, академика Д.И. Багалея, имя первого харьковского осадчего — Иван Каркач. Это он привел группу семей из примерно 1,5–1,8 тыс. человек, среди которых было 587 взрослых мужчин (взрослые мужчины — в то время основа для подсчета общей численности населения).

Впрочем, на этот счет существуют и другие мнения. В частности, Е.А. Альбовский, автор книги «Харьковские казаки», утверждает, что Иван Кривошлык, первый атаман харьковских казаков (1655 г.), был одновременно и первым осадчим. Однако исследования Д.И. Багалея считаются общепризнанными.

В отличие от некоторых других городов, точная дата основания Харькова не известна. Ею принято считать дату первого письменного упоминания о поселении как о городе в исторических документах. Наиболее древнее письменное упоминание о Харькове относится к 1654 году — в жалобе белгородского духовенства царскому воеводе Шереметеву указано, что в этом году «пришлые люди», поселившись на берегах рек Лопань и Харьков, захватили церковные земли и по царскому указу построили на р. Харьков новый город.

Итак, нам уже известны имя первого осадчего и условная дата основания города. Самое время сейчас рассказать, почему город возник именно на теперешней Университетской горке, которая тогда именовалась Глиняной горой.
Ответом на этот вопрос служит то обстоятельство, что именно Глиняная гора с крутым склоном в сторону р. Лопань и пологим — в сторону р. Харьков, расположенная у места слияния и водораздела этих рек, с трех сторон была ограничена долинами рек — старицами, озерами, непроходимыми или полупроходимыми болотами, поросшими камышом. С четвертой, северной, стороны к горе примыкал густой лес, протянувшийся в то время до района будущей площади Свободы. Эти факторы делали Глиняную гору недоступной для неприятеля.

Таким образом, древнее городище на Глиняной горе с приходом переселенцев обрело вторую жизнь. Сохранились письменные свидетельства, что к моменту прихода группы Ивана Каркача в будущем Харькове уже проживали 37 семей. Возможно, именно это и способствовало выбору старого городища для нового поселения. Но эти люди не были обитателями самого городища; они поселились здесь, скорее всего, из-за источника воды — Белгородской криницы у подножья Журавлевской (Куликовской) горы на правом берегу р. Харьков (ныне это место находится в районе ул. Шевченко, 5). К сожалению, в настоящее время место Белгородской криницы недоступно для обзора. Вероятно и то, что наименование места проживания этих 37 семей определило название будущего поселения на Глиняной горе, и оно связано с рекой Харьков, а не с рекой Лопань.

Ныне уже точно установлено, что своим наименованием новое поселение обязано именно реке Харьков, поскольку уже в начале XVII века в Московском государстве существовала «Книга большому чертежу», по своей сути — географическое описание территории государства. В ней не указано поселение Харьков, но упоминается река Харькова: «…а Лопин пала в Харькову, а Харькова пала в Уды…». Сейчас мы говорим, что после слияния эти реки получили название Лопань, которая далее впадает в р. Уды, но в те времена считалось по-иному. Впрочем, на плане города 1854 года единая река, образованная после слияния Харькова и Лопани, также именуется рекой Харьков.
Вполне естественно, что у читателя возникнут вопросы, связанные с объяснением названий рек. С названием Лопани проще: оно означает «бьющая наружу, прорывающаяся вода или колодец на болоте», что соответствует описанию образованной ею долины.

Слова «Харькова» в славянских языках нет. Исследователи, в частности А.П. Ярещенко, указывают на его происхождение от двух тюркских общегеографических терминов: «хар» («хара», «кара») в значении «земля, суша» и «кобе» — «след временного потока». Соединение этих слов «харакобе» означает «мелководная, пересыхающая речка» или «пересыхающий временный поток». Однако это не более чем гипотеза.
Есть и иное мнение, основанное на том, что бассейн р. Харьков в прошлом — прародина индоевропейской группы народов, а потому происхождение топонима «Харькова» следует искать в языках индоевропейской группы. Наиболее подходящим является слово «харк», означающее «серебро». Название реки, как из этого следует, «серебряная», а города — «серебряный» (Рассоха И.Н. Украинская прародина индоевропейцев).
Исчерпывающего списка легенд и гипотез на эту тему мы не приводим, а опубликованные выше соображения следует воспринимать лишь как тот факт, что окончательное установление в будущем происхождения топонима «Харьков» может нести в себе самые неожиданные открытия.

Амин Рази, персидский писатель, который жил в конце ХVI века в г. Рей, недалеко от Тегерана, в 1594 году закончил книгу «Семь климатов» — по сути своей географо-историческую энциклопедию, в которой, описывая земли, заселенные русами, отмечал, что резиденция их царя называется «Кийава». Из числа [их] знаменитых и известных городов один «Черниг», а другой — «Харка». К древнему городищу на Глиняной горе вполне логично отнести название «Харка». Ведь Кийава — это, надо полагать, Киев, а «Черниг» — Чернигов. Будущие исследования позволят расставить все на свои места, а Харьков может оказаться не только намного старше, но даже может быть, что в отдаленном прошлом он считался одним из крупных городов Киевской Руси, который, скорее всего, печенеги разрушили в Х веке.




Об истории топонима Харьков существует и немало легенд. Наиболее популярная из них, прежде считавшаяся даже исторически обоснованной, связывает название города с именем его мифического основателя — казака Харько (Харитон, Захарько). Установление первичности названия реки по сравнению с названием города полностью опровергает эту легенду, но допускает в то же время возможность проживания такого казака в поселении у Белгородской криницы.
Ученые также отрицают возможность образования названия города путем трансформирования названия древней половецкой столицы Шарукань, находившейся якобы на месте нынешнего Харькова.
Еще одна легенда связывает название города с именем сестры грозного предводителя гуннов, царя Аттилы, — Харьхе(в русском переводе — Лебедь); действительно, гунны проходили землями будущей Харьковщины во времена своего похода на запад. Кроме этой есть еще целый ряд красивых легенд о происхождении как самого города, так и его названия, но это не более чем легенды.

«Дикое поле» в XVII веке

навигация


Pin It on Pinterest